Александр (6a3apob_alex) wrote,
Александр
6a3apob_alex

Парад беды...

Изображение 213

В общевойсковой дивизии образца 41-45г. числилось от 10 до 15 тыс человек. Из них на передовой были до 20% , остальные занимались обеспечением боеприпасами, продуктами и пищей, обмундированием, штабной, иной канцелярской, воспитательной и политической работой, связью, инженирингом и спецтехникой, тягловым и автомобильным парком. Так вот те, кто действительно воевал, каждый пятый, на 90% полегли в годы войны. Они, как правило, пропали без вести, без наград, без достойного человека захоронения, на их семьи не пролился дождь скупых, но все же благ нынешней демократии.
Это их обворовывали и недокладывали, отсылая своим семьям кусок, тыловые выжившие крысы.
Ходящие уже не одно десятилетие на парады Победы и смотрящие гоголем на скупые награды истинных выживших фронтовиков, позвякивая орденами об медали. Они выписывали сами себе и друг другу наградные, а невыполнивших приказ бойцов первой линии осуждали в штрафбат после трибунала. Взять высотку к утру! Сосредоточиться в овраге перед атакой! Сколько подобных приказов приводило к массовой гибели? Оказывается, на этом можно было неплохо заработать, ведь каждому бойцу положено при жизни и кушать, и сто грамм, и так далее.. Числились живыми, а пополнение поступало в новый оборот машины смерти. Живой жрущий и пьющий солдат был невыгоден ошалевшему тыловому офицерью! Солдат гнали на убой ради собственного благополучия. И вот эти выжившие твари красуются сейчас на парадах побед. Будь они четырежды прокляты!


Продолжение следует....как наживались на войне...

upd Мне вообще открылось, что в этом корни российской коррупции и должностных преступлений.
Когда внук, слушающий деда с рассказом об оуенной несправедливости, предпочитает
помалкивать и выражает мнение о том, кому можно говорить ПРАВДУ, а кому нет.
Когда в детских домах обкрадывают и объедают воспитанников.
Когда офицер госнаркоконтроля торгует наркотой, изъятой в ходе спецоперации.
Когда прокурор крышует подпольные игровые и интим-салоны и сам пользуется их услугами.
Когда пожарные-мародеры в блокадном Ленинграде обеспечивали свои семьи до пятого колена.
Когда в Афганистане и Чечне "воины" торговали оружием , совсекретной информацией и даже
самими солдатами. Откуда в людях появились эти свойства, напрочь отсутствующие у граждан в
других странах? Вероятно, путем естественного отбора, еще с тех времен. Кто вернулся в
большинстве?

Ведь все эти твари обладали неимоверной живучестью и наплодили отпрысков , себе подобных,
в несметных количествах, ведь было на что и кормить, и одевать...




Дополнил, потому что никто не хочет знать правду. Потому что эта правда будет жечь.

Война — это как раз то, о чём не говорят, потому что не знают. Из стрелковых рот, с передовой,
вернулись одиночки. Их никто не знает, и на телепередачи их не приглашают, а если кто-то из них и
решается сказать правду о войне, то ему вежливо закрывают рот...

Напрашивается вопрос: кто из оставшихся в живых очевидцев может сказать о людях, воевавших в
ротах? Одно дело — сидеть под накатами, подальше от передовой, другое дело — ходить в атаки и
смотреть в упор в глаза немцам. Войну нужно познать нутром, прочувствовать всеми фибрами души.
Война — это совсем не то, что написали люди, не воевавшие в ротах!


Тех, кто был во время войны приписан к ДКА , я делю на две группы, на фронтовиков и
«участников», — на тех солдат и офицеров, которые были в ротах, на передовой во время боя, и на тех,
кто сидел у них за спиной, в тылу. Война для тех и других была разная, поэтому и говорят, и помнят о
ней те и другие по-разному.
Это были нечеловеческие испытания. Кровавые, снежные поля были усеяны телами убитых, кусками
разбросанного человеческого мяса, алыми обрывкими шинелей, со всех сторон неслись отчаянные
крики и стоны солдат...

Всё это надо самому пережить, услышать и увидеть, чтобы во всех
подробностях представить эти кошмарные картины войны.
Вот и сейчас, я пишу и вижу , — они передо мной, как живые... Я вижу изнуренные, бледные лица
солдат, и каждый из них, умирая, хотел что-то сказать... Сказать тем, кто останется после них жить на
этой земле, пропитанной их кровью. Эти мысли и не дают мне покоя.

С какой безысходной тоской о жизни, с каким человеческим страданием и умоляющим взором о
помощи, умирали эти люди!.. Они погибали не по неряшливости и не в тишине глубокого тыла, как те
сытые и согретые теплом деревенских изб и жителей прифронтовые «фронтовики» и «окопники».
Они — фронтовики и окопники стрелковых рот, перед смертью жестоко мёрзли, леденели и застывали
насмерть в снежных полях на ветру. Они шли на смерть с открытыми глазами, зная об этом, ожидая
смерть каждую секунду, каждое мгновение, и эти маленькие отрезки времени тянулись, как долгие
часы.

Осужденный на смерть, по дороге на эшафот, так же как и солдат с винтовкой в руках, идущий на
немца, всеми фибрами своей души ощущает драгоценность уходящей жизни. Ему хочется просто
дышать, видеть свет, людей и землю. В такой момент человек очищается от корысти и зависти, от
ханжества и лицемерия. Простые, честные, свободные от человеческих пороков солдаты каждый раз
приближались к своей последней роковой черте.

Без «Ваньки ротного» солдаты вперёд не пойдут. Я был «Ванькой ротным» и шёл вместе с ними. Смерть
не щадила никого. Одни умирали мгновенно, другие — в муках истекали кровью. Только некоторым из
сотен и тысяч бойцов случай оставил жизнь. В живых остались редкие одиночки, я имею в виду
окопников из пехоты. Судьба им даровала жизнь, как высшую награду.
С фронта пришли многие, за спиной у нас много было всякого народа, а вот из пехоты, из этих самых
стрелковых рот, почти никто не вернулся.


На фронте я был с сентября сорок первого года, много раз ранен. Мне довелось с боями пройти тяжелый
и долгий путь по дорогам войны. Со мной рядом гибли сотни и тысячи солдат и младших офицеров.
Многие фамилии из памяти исчезли. Я иногда даже не знал фамилии своих солдат, потому что роты в
бою хватало на неделю. Списки солдат находились в штабе полка. Они вели учёт и отчитывались по
потерям. Они высылали семьям извещения.
У лейтенанта в роте были тяжелые обязанности. Он своей головой отвечал за исход боя. А это, я вам
скажу, не просто! Как в кино — сел и смотри. Немец бьёт — головы не поднять, а «Ванька ротный» —
кровь из носа, должен поднять роту и взять деревню, и ни шагу назад — таков боевой приказ.
Вот и теперь у меня перед глазами ярко встали те кошмарные дни войны, когда наши передовые роты
вели ожесточенные бои. Всё нахлынуло вдруг. Замелькали солдатские лица, отступающие и бегущие
немцы, освобожденные деревни, заснеженные поля и дороги. Я, как бы снова почувствовал запах снега,
угрюмого леса и горелых изб. Я снова услышал грохот и нарастающий гул немецкой артиллерии,
негромкий говор своих солдат и недалёкий лепет засевших немцев.
Вероятно, многие из вас думают, что война это — интересное представление, романтика, героизм и
боевые эпизоды. Но это не так.


Никто тогда — ни молодые, ни старые — не хотели умирать. Человек
рождается, чтобы жить. И никто из солдат павших в бою не думал так быстро погибнуть. Каждый
надеялся только на лучшее. Но жизнь пехотинца в бою висит на тоненькой ниточке, которую легко
может оборвать немецкая пуля или небольшой осколочек. Солдат не успевает совершить ничего
героического, а смерть настигает его.
Каждый человек имеет силы сделать что-то большое и значительное. Но для этого нужны условия.
Должна сложиться обстановка, чтобы порыв человека заметили. А на войне, в стрелковом бою, где мы
были предоставлены сами себе, чаще случалось, что каждый такой порыв оканчивался смертью.
На войне наша земля потеряла миллионы своих лучших сыновей. Разве те, кто в сорок первом с
винтовкой в руках и горстью патрон шли на верную смерть, не были героями?! Я думаю, что именно
они являются теми единственными и истинными героями. Они спасли нашу землю от нашествия, и их
кости остались в земле.


Но и по сей день лежат они неизвестными, ни могил, ни имен.
Только за одно то, что перенёс русский солдат, он достоин священной памяти своего народа! Без сна и
отдыха, голодные и в страшном напряжении, на лютом морозе и всё время в снегу, под ураганным
огнём немцев, передовые роты шли вперёд. Невыносимые муки тяжелораненых, которых подчас некому
было выносить, — всё это выпало на долю, идущему на врага пехотинцу.
Жизнь человеку дается один раз, и это самое ценное и дорогое, что есть у каждого. На войне были
многие, но ещё больше — десятки миллионов , остались лежать в мёртвой тишине. Но не все
живые и вернувшиеся с войны знают, что означает идти в составе стрелковой роты на верную смерть.


В моей книге «Ванька ротный» больше человеческого горя и страданий, чем радостных и веселых
боевых эпизодов.
Возможно, мне не удалось в полной мере и беспристрастно передать всё пережитое. Но всё это было, —
в моей жизни, на войне, в действительности и на самом деле. Вы должны понять эту суровую правду!
Окопник, сразу и без домысливания понял бы меня. И не только понял, а и добавил от себя, что я
слишком мягко рассказал о некоторых штрихах войны и не сказал от всей души крепкое слово о войне.
Почитайте книгу «Ванька ротный» и подумайте, чем отличается фронтовик от иного «фронтовика» и что
такое война!
http://nik-shumilin.narod.ru/r_manuscript.html
На фронте, в самом начале, автор вел дневник, но потом инстиктивно, по наитию уничтожил его. По
моим предположениям, это произошло в скоре после суда, малейший повод против него мог стоить ему жизни, да и записи вести было запрещено.
У войны есть две стороны, это лицевая или парадная сторона, о ней более 60 лет прифронтовые
"фронтовики", как правило, сочиняли байки с небылицами. Никто не захотел выставлять себя в
неприглядном виде. И оборотная. Всё зависит с какой стороны посмотреть.
Война, как она есть..Без прикрас.


Здесь продолжение
Tags: Война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 175 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →